Подборка книг по тегу: "властный босс"
Неудачное свидание, задыхающийся ребёнок на улице и подозрительный бизнесмен, уверенный, что обычная медсестра Лена — наёмный агент конкурентов.
Вечер, который начался с унижения, грозит обернуться чем-то совсем неожиданным, особенно когда выясняется, что мужчина, отвергший её сегодня утром, и красивый опасный незнакомец — родственники.
Вечер, который начался с унижения, грозит обернуться чем-то совсем неожиданным, особенно когда выясняется, что мужчина, отвергший её сегодня утром, и красивый опасный незнакомец — родственники.
Он откладывает вилку. Я поднимаю голову. Сердце колотится — я не знаю почему. Может, сейчас он скажет что-то важное. Может, объяснит, зачем всё это было. Самолёт, отель, одежда, форум, ужины…
— Полина.
Я замираю.
— Я не из тех, кто ходит вокруг да около. Скажу прямо.
Внутри всё обрывается.
— Мне нужна женщина на время, пока я работаю в Екатеринбурге. Не любовница в привычном смысле. Не проститутка. Спутница.
Слова падают тяжёлые, как камни. Я не сразу понимаю.
— Которая будет рядом на мероприятиях, в командировках, в постели. Которая не задаёт лишних вопросов. Которая понимает правила.
Постели. Он сказал «в постели».
Я хочу встать и уйти. Но ноги не слушаются.
— Я предлагаю тебе сделку. Контракт на один год. Пока меня не отзовут в Москву.
— Полина.
Я замираю.
— Я не из тех, кто ходит вокруг да около. Скажу прямо.
Внутри всё обрывается.
— Мне нужна женщина на время, пока я работаю в Екатеринбурге. Не любовница в привычном смысле. Не проститутка. Спутница.
Слова падают тяжёлые, как камни. Я не сразу понимаю.
— Которая будет рядом на мероприятиях, в командировках, в постели. Которая не задаёт лишних вопросов. Которая понимает правила.
Постели. Он сказал «в постели».
Я хочу встать и уйти. Но ноги не слушаются.
— Я предлагаю тебе сделку. Контракт на один год. Пока меня не отзовут в Москву.
Я приехал на Колыму руководить новым месторождением, и встретила меня старая секретарша с пучком на затылке, блузкой под горло, в общем - музейный экспонат, а не личный ассистент.
Уволить!
— ...Если к обеду три новые кандидатки не будут сидеть в приёмной, я вас увольняю по статье «несоответствие занимаемой должности».
— Требования? — оживляется Мымра.
— Молодая и очень приятная. Желательно с резюме и в адеквате.
Мымра кивает.
— Хорошо, в пятнадцать ноль-ноль вас будут ждать три кандидатки. Я подберу их в соответствии с вашими критериями.
Я дал этой Мымре заведомо невыполнимое задание — найти трёх молодых красавиц в глухомани. Ну что ж, посмотрим, как она с этим справится…
Уволить!
— ...Если к обеду три новые кандидатки не будут сидеть в приёмной, я вас увольняю по статье «несоответствие занимаемой должности».
— Требования? — оживляется Мымра.
— Молодая и очень приятная. Желательно с резюме и в адеквате.
Мымра кивает.
— Хорошо, в пятнадцать ноль-ноль вас будут ждать три кандидатки. Я подберу их в соответствии с вашими критериями.
Я дал этой Мымре заведомо невыполнимое задание — найти трёх молодых красавиц в глухомани. Ну что ж, посмотрим, как она с этим справится…
— Простите, но я не могла его не впустить, — выдает нервно домработница, встречая возле забора.
— Кого?
Она открывает дверь в мой же двор и указывает ладонью.
— Его.
На идеально подстриженном газоне медленно, но верно вырастает палатка. Мальчишка вертится вокруг неё, натягивая растяжки и забивая колышки, чтобы строение было устойчивым.
— Это кто? — спрашиваю ошарашенно.
Мальчик оборачивается, и по веснушкам на курносом носу я его узнаю.
— Твой сын, — фыркает Артём недовольно.
— Что ты тут делаешь?
— Мама не может из-за меня лечь в больницу. Бабушка хотела меня тебе подкинуть, и я решил сделать это сам. Я буду с тобой жить, но на своих условиях. Не потесню, и запасы у меня есть, — кивает на рюкзак. — Мы можем даже не общаться. Так даже будет лучше.
Ну да… Я в доме, сын в палатке. Вообще шикарно…
— Кого?
Она открывает дверь в мой же двор и указывает ладонью.
— Его.
На идеально подстриженном газоне медленно, но верно вырастает палатка. Мальчишка вертится вокруг неё, натягивая растяжки и забивая колышки, чтобы строение было устойчивым.
— Это кто? — спрашиваю ошарашенно.
Мальчик оборачивается, и по веснушкам на курносом носу я его узнаю.
— Твой сын, — фыркает Артём недовольно.
— Что ты тут делаешь?
— Мама не может из-за меня лечь в больницу. Бабушка хотела меня тебе подкинуть, и я решил сделать это сам. Я буду с тобой жить, но на своих условиях. Не потесню, и запасы у меня есть, — кивает на рюкзак. — Мы можем даже не общаться. Так даже будет лучше.
Ну да… Я в доме, сын в палатке. Вообще шикарно…
Узнав об измене любимого, я сбегаю в Сочи, чтобы утопить горечь в текиле. В ночном клубе я встречаю наглого, порочно-красивого незнакомца. Одна ночь, полная запретной страсти, и я сбегаю на рассвете, даже не спросив его имени.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
— Вы не могли бы отойти? — поправляю сползающие на нос уродливые очки, вжимаясь в стеллаж.
— А если нет, София Васильевна? — босс нависает надо мной. Взгляд цепкий, прошивает насквозь. — Откуда у скромной помощницы деда духи, которые стоят как ее три зарплаты?
— Подарок соседки, — вру на выдохе. Под колючим кардиганом от паники потеют ладони.
— Щедрая соседка, — он наклоняется ближе. — Странно только, что ваш пульс бьется так, будто вы скрываете преступление.
***
Когда мне было девять этот столичный мажор жестоко меня высмеял. Назло ему я стала идеальной красавицей. Но теперь он мой новый босс, который терпеть не может гламур. Ему нужна невзрачная "серая мышь". Чтобы не потерять работу и спасти больную маму, я нацепила бабулину кофту и стала для него асексуальной «Софией Васильевной». План был безупречен. Пока босс не начал присматриваться ко мне слишком внимательно. Главное — не спалиться. И не сойти с ума, когда он стоит так близко.
— А если нет, София Васильевна? — босс нависает надо мной. Взгляд цепкий, прошивает насквозь. — Откуда у скромной помощницы деда духи, которые стоят как ее три зарплаты?
— Подарок соседки, — вру на выдохе. Под колючим кардиганом от паники потеют ладони.
— Щедрая соседка, — он наклоняется ближе. — Странно только, что ваш пульс бьется так, будто вы скрываете преступление.
***
Когда мне было девять этот столичный мажор жестоко меня высмеял. Назло ему я стала идеальной красавицей. Но теперь он мой новый босс, который терпеть не может гламур. Ему нужна невзрачная "серая мышь". Чтобы не потерять работу и спасти больную маму, я нацепила бабулину кофту и стала для него асексуальной «Софией Васильевной». План был безупречен. Пока босс не начал присматриваться ко мне слишком внимательно. Главное — не спалиться. И не сойти с ума, когда он стоит так близко.
Я повернула ручку, потянула дверь и замерла.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.
— Элиф, идем! – суровый мужчина в дорогом костюме протянул руку, но девочка помотала головой и вцепилась в меня.
— А может, вы сначала объясните, кто вы вообще такой? – с вызовом спросила я.
В холле стало неожиданно тихо. Даже охранник перестал делать вид, что занят работой.
Мужчина медленно повернул голову и удивленно спросил:
— Что?
— Вы услышали вопрос.
— Я ее дед.
Я растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на девочку и снова уставилась на него. На вид ему было за сорок, и он совсем не походил на классического дедушку. Еще больше он не походил на турка!
— Она вас не знает и боится, - произнесла я.
— Да, - кивнул он.
Мне пришлось стать няней внучки одного из самых влиятельных мужчин страны, вот только он невыносимо властный, привык командовать всеми вокруг и совершенно не умеет быть дедушкой!
— А может, вы сначала объясните, кто вы вообще такой? – с вызовом спросила я.
В холле стало неожиданно тихо. Даже охранник перестал делать вид, что занят работой.
Мужчина медленно повернул голову и удивленно спросил:
— Что?
— Вы услышали вопрос.
— Я ее дед.
Я растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на девочку и снова уставилась на него. На вид ему было за сорок, и он совсем не походил на классического дедушку. Еще больше он не походил на турка!
— Она вас не знает и боится, - произнесла я.
— Да, - кивнул он.
Мне пришлось стать няней внучки одного из самых влиятельных мужчин страны, вот только он невыносимо властный, привык командовать всеми вокруг и совершенно не умеет быть дедушкой!
– Ты будешь моим пресс-секретарем. С зарплатой втрое больше нынешней. Но твоя работа будет адом. Я доведу тебя до увольнения по статье, можешь не сомневаться. Этот испытательный срок ты не выдержишь.
- А если выдержу? – прошептала я.
- Если такое вдруг произойдет, то накопишь денег, чтобы заплатить мне за разбитую машину.
- Я согласна.
- Подумай еще раз. Лучше уходи сама сейчас.
- Я остаюсь, - упрямо повторила я. Этот мерзавец не лишит меня хорошей работы по своей дурацкой прихоти!
Мы встретились, когда он разбил мою машину, но он считает виноватой меня и требует заплатить! Я уверена, что проучу этого хама. Вот только почему, когда мы рядом, у меня кружится голова и лезут странные мысли в голову?..
- А если выдержу? – прошептала я.
- Если такое вдруг произойдет, то накопишь денег, чтобы заплатить мне за разбитую машину.
- Я согласна.
- Подумай еще раз. Лучше уходи сама сейчас.
- Я остаюсь, - упрямо повторила я. Этот мерзавец не лишит меня хорошей работы по своей дурацкой прихоти!
Мы встретились, когда он разбил мою машину, но он считает виноватой меня и требует заплатить! Я уверена, что проучу этого хама. Вот только почему, когда мы рядом, у меня кружится голова и лезут странные мысли в голову?..
— Вы прочитали контракт. Вопросы?
— Пункт семь, — говорю я, глядя прямо в глаза человеку, которого боится половина Москвы. — «Супруга не входит в личные помещения Супруга без предварительного разрешения». Это значит, что вы меня боитесь, или это просто привычная паранойя?
В его темных глазах мелькает тень улыбки.
— И то, и другое.
Я — обычный младший юрист, на которую повесили гигантский долг обанкротившегося отца. Он — Дамир Халитов, миллиардер и мой безжалостный босс. Чтобы спасти семью, я согласилась продать ему год своей жизни и стать его фиктивной женой. В нашем контракте двадцать восемь страниц строгих правил.
Но там нет ни слова о том, что делать, если ледяной тиран вдруг начнет смотреть на меня иначе. Выдержу ли я эту сделку, не потеряв собственное сердце?
— Пункт семь, — говорю я, глядя прямо в глаза человеку, которого боится половина Москвы. — «Супруга не входит в личные помещения Супруга без предварительного разрешения». Это значит, что вы меня боитесь, или это просто привычная паранойя?
В его темных глазах мелькает тень улыбки.
— И то, и другое.
Я — обычный младший юрист, на которую повесили гигантский долг обанкротившегося отца. Он — Дамир Халитов, миллиардер и мой безжалостный босс. Чтобы спасти семью, я согласилась продать ему год своей жизни и стать его фиктивной женой. В нашем контракте двадцать восемь страниц строгих правил.
Но там нет ни слова о том, что делать, если ледяной тиран вдруг начнет смотреть на меня иначе. Выдержу ли я эту сделку, не потеряв собственное сердце?
Выберите полку для книги